Конечно, возраст изменяет наше восприятие, однако же — меняются порою и места, где мы бывали раньше и теперь приехали опять. Давным-давно когда-то были мы с женой в пещерах Киево-Печерской Лавры. А тогда они музеем были, и лежали там открыто щуплые тела Божьих угодников — монахов, которые по смерти не истлели, а высохли до вида мумий. Кожа (а порой и волосы) на головах у них была сохранна, а тела были прикрыты, но торчали руки — с кожей, столь же сохранившейся. До вида жёлтого пергамента она только усохла. Через три десятка лет я посетил эти пещеры снова. Но теперь они уже принадлежали церкви, мумии угодников под вышитыми покрывалами хранились, их уже увидеть было невозможно, разве что — поставить свечку, ибо они разно помогали от телесных всяческих недугов.
Я полюбовался ростом Ильи Муромца былинного (он тоже там лежит, а был он — 177 сантиметров, что изрядным почиталось в его время) и благоговейно (чуть не написал — коллегиально) прикоснулся к покрывалу летописца Нестора. Уже собрался уходить, когда увидел в полутёмной нише множество больших стеклянных банок, в каждой из которых ясно различалась небольшая голова, точнее — череп с жёлтой кожей. Это оказались головы подвижников, которые при жизни отличались такой святостью и верой, что уже многие столетия их черепа источают благовонное масло. Так они и называются — мироточивые головы. Библейское мирро, как всем известно, — это масло, добываемое из растений. В христианской практике оно на букву сократилось и приготовляется из местного растительного масла с добавлением ароматных веществ. А помазание сей жидкостью с молитвой специальной — благодать дарует и способность жить по-христиански. Это самое миро — сочится уже многие века из тридцати двух черепов давно усопших угодников.
А чудес на свете нет, как всем известно, только всем опять-таки известно, что они случаются. Я, например, к разряду чуда отношу не факт мирроточения, а то, что при советской власти его не было. А кончилась она, и чудо вновь возобновилось. И приставлен к этим банкам специальный тут служитель, чтоб вычерпывать без перерыва натекающую благодать. А про её целебность — уже многие века легенды ходят.
Долго я стоял, на это глядя. Боже упаси, не Емельян я Ярославский (хотя мы почти однофамильцы — он ведь Губельман), чтоб сомневаться в таинствах любой религии, мне просто интересно очень было. Но никак одну историю не мог не вспомнить. Полтора века назад (за год накануне Крымской войны) стоял на этом месте самодержец всероссийский Николай Первый. И спросил он у сопровождавшего монаха:
— Скажи-ка лучше, ты когда последний раз подливал масло вон в тот череп?
И монах (царю ведь не стемнишь) ответил огорошено:
— В пятницу, Ваше Императорское Величество.
Игорь Губерман. Вечерний звон // Иерусалимский журнал. - 2005.
